Лето, середина Августа, полдень. Легким маревом окутаны улицы южного приморского города. Нещадно палит, заливая все вокруг ярким пронзительным светом, раскаленное до бела Солнце. Лениво, едва переступая с ноги на ногу, бредут по улице обвешанные фотоаппаратами отдыхающие, с детьми и по парам, в длинных легких платьях и в шортах, с бутылками пива и минеральной воды, белые, красные, коричневые. Не спеша утюжат свежеуложенный, еще девственно черный пахнущий смолой асфальт немногочисленные машины. В бесконечно голубом небе медленно и величаво плывут одинокие белоснежные облака. А через дорогу манит своей прохладой и свежестью сквер. А за ним – море, такое же голубое, как и небо. И вот только повернуть, забыть обо всех делах и броситься в эту бесконечную ласковую и такую теплую и нежную лазурь.
И вдруг – котенок, подросток, месяца два от роду. Выскочив из сквера, он бесстрашно бросается через дорогу. Ему даже удается проскочить одну полосу движения, но не более. Машина не успевает затормозить… И вот уже молодое тельце в немом крике судорожно подпрыгивает над раскаленным асфальтом, падает, кувыркается и снова подпрыгивает, и снова падает не в силах удержаться на мгновение назад таких еще крепких и цепких лапках. Перед ним останавливается девятка. Водитель с полминуты смотрит на эту агонию и едет дальше, ведь сделать то уже ничего нельзя. Притормаживая, смотрят и водители других машин, смотрят, и опускают глаза прохожие. А тельце все продолжает подпрыгивать и кувыркаться, разбрызгивая во все стороны из раздавленной головы то, что еще так недавно билось и пульсировало, стучало в висках и звало к жизни. Но вот еще пара минут, и все кончено. И все также едут по улице машины, и все так же бредут куда-то утомленные жарой люди. И уже никого не интересует распростертое по середине дороги молодое кошачье тельце. И только маленькая, струящаяся по асфальту алая струйка еще не свернувшейся крови напоминает о недавности происшедшей здесь трагедии. Прости, малыш. Это мы принесли в этот мир это чудо техники, так внезапно и преждевременно убившее тебя. Но оно убивает и нас самих. Смерть может быть внезапной, и от этого она кажется еще нелепей. И уже тут ничего не вернешь. Прости, малыш.
Прости, малыш
Андрей Шибанов
