Сегодня 8 мая. Солнце начинает клониться к закату. Пожалуй, не в один другой день в году в городе в одном месте не собирается столько народа. Неиссякаемыми ручейками по тропинкам и дорожкам, среди еще по-весеннему зеленой травы, мимо руин тысячелетнего Пантикапея, сюда, на Гору идут и идут люди. Идут по одному и по двое, идут группами и семьями с детьми, идут к обелиску Славы – первому обелиску на территории некогда единой Страны, построенному самими горожанами еще до наступления Великой Победы. Идут сами, из года в год, и никто их не заставляет этого делать. Идут, чтобы вспомнить всех тех, кто ценой своей жизни завоевал для них это Победу, всех тех, кто погиб под ежедневными бомбежками и был расстрелян в Багеровском рву, кто был задушен газом в Аджимушкайских каменоломнях и погиб, защищая и освобождая Город. Два смертоубийственных десанта, более года – прифронтовой, дважды с боем сданный и дважды освобожденный. Писатель Петр Павленко, побывавший в те дни в Керчи, позднее вспоминал: “Когда я увидел Сталинград, он не потряс мое воображение, ибо я до него уже видел Керчь”.
Темнеет. Звучат фронтовые песни. Многотысячная толпа с нетерпением ждет начала факельного шествия. “Вон они, уже идут” – начинает раздаваться то тут, то там. Растянувшаяся на несколько сотен метров, плотная колонна школьников с зажженными факелами двинулась по улицам города. На большой Митридатской лестнице – никого, только часовые в форме той Войны молча замерли на ее ступеньках, но люди вокруг, на перилах, на склонах. И вот огненная река под радостные крики начинает медленно подниматься вверх. Минута, и, освещая все вокруг, вспыхивают сотни факелов у тех, кто ожидал подхода колонны на Горе. Начинается театрализованное представление.
Медленно отсчитывает улетающие в вечность секунды метроном. Все замерли, минута молчания. Вдруг в толпу весело болтая о чем-то своем “врезаются” две девчонки, на вид – старшеклассницы. “Вы хоть сейчас помолчать можете” – раздраженно бросает им через плечо парень лет двадцати, и смущенные девицы смолкнув, спешат побыстрее уйти. А рядом со мной женщина лет 40 рассказывает мужу итальянцу, как она в школе ходила с факелом в колонне, как с нетерпением каждый год ждала этот день, как тщательно к нему готовилась.
Все смешалось, и немцы, и наши, развеваются на весеннем ветру фашистские и советские флаги, разрывают вечерний воздух, вспыхивая зловещим красным пламенем, автоматные и пулеметные очереди. И вдруг - тишина, и только красное знамя гордо реет на вершине Горы. Победа. Под радостные крики людей, на несколько десятков километров вокруг озаряют вечернее небо гирлянды разноцветных огней, и людское море устремляется вниз, на Площадь, чтобы влиться в еще большее море тех, кто не поднялся на верх, а пришел, чтобы просто посмотреть на фейерверк.
Сегодня 8 мая. Сегодня на Горе не увидеть седых ветеранов, сегодня нет торжественных речей, нет гор душистой сирени у вечного огня и у обелиска, нет каши и “грамм”... Все это будет завтра. Сегодня тут люди среднего возраста со своими детьми и молодежь. И я уверен, пройдут годы, и сегодняшние дети приведут сюда в этот день уже своих детей, а те - своих. Керчь – безумно патриотичный город.
Этот день Победы
Андрей Шибанов
